Турецкий взгляд

Новости о Главном | Нет комментариев

Боевик «Исламского государства» и жители сирийского города Ракка держат в руках обломок самолета правительственных ВВС

Что касается ползучей исламизации Турции в период правления Эрдогана, то, конечно, некоторые основания для подобных выводов имеются. С другой стороны, социологические исследования показывают, что количество активных мусульман, постоянно посещающих мечети и строго соблюдающих предписания Корана, за последние годы в Турции не увеличилось. Некоторая исламизация в основном коснулась отдельных бытовых сторон жизни турецкого общества. Например, если раньше религиозным женщинам было затруднительно появляться в официальных учреждениях в платках, не говоря уже о хиджабе, то сейчас никаких проблем с этим у них нет.

Повышение роли ислама не решило многих традиционных проблем и изъянов современной Турции (коррупция, социальное неравенство). Вопреки многим опасениям, после прихода к власти Эрдогана не была введена тотальная цензура, не был запрещен алкоголь. Иными словами, за последние годы жизнь религиозных людей в Турции (около 50 процентов населения) существенно облегчилась, а у остальных практически не изменилась.

Что касается борьбы с терроризмом, то последние социологические исследования выявили любопытную картину: около 10 процентов турецких граждан одобряют деятельность «Исламского государства», а примерно 20 процентов прямо его не поддерживают, но сочувствуют. Если совсем недавно отношение к президенту Эрдогану в турецком обществе было неоднозначным, то после инцидента с российским самолетом в ноябре 2015 года его популярность резко возросла. Эту ситуацию турки рассматривают не с точки зрения международного права, а исходя из необходимости защиты собственных национальных интересов. И когда Россия обвиняет Турцию в поддержке ИГ, примерно половина турецкого населения охотно это признает: «Почему бы и нет? Они наши братья, это такие же мусульмане, что и мы».

Как победить террористов

Марат Муртазин:

Современная Турция — это наследница Турецкого халифата (Османской империи), объединявшего почти весь суннитский мир вплоть до 1923 года. Историческая память об этом во многом объясняет усиление в турецком обществе пантюркистских и панисламистских настроений, и нынешняя Турция очень много делает для того, чтобы вновь стать лидером исламского мира. Но на ту же роль претендуют еще две региональные державы — Саудовская Аравия и Иран.

Поэтому Анкаре приходится не только мириться с существованием ИГ, но даже зачастую и поддерживать его, хотя на самом деле изначально «Исламское государство» было создано США при поддержке Саудовской Аравии для свержения режима Башара Асада в Сирии. То же самое касается «Аль-Каиды», задуманной в свое время для противостояния советской экспансии в Афганистане, но затем вышедшей из-под контроля своих создателей.

Андрей Чупрыгин:

Не надо упрощать — ИГ создавали не США, а государства Персидского залива. Американцы лишь в некоторой мере способствовали на определенном этапе его укреплению, но это совсем другой вопрос. Отношение нынешней Турции к ИГ тоже вполне очевидно — Эрдоган его рассматривает как эффективный инструмент противодействия курдам.

Как бороться с современным международным терроризмом? До последнего времени на сей счет было несколько теорий. Сначала думали, что терроризм имеет психологические причины, поэтому всех его адептов надо лечить. Когда выяснилось, что террористы вовсе не сумасшедшие, стала доминировать точка зрения об экономической природе террора: якобы он является реакцией на бедность и отсутствие социальной справедливости. Но обездоленных среди современных террористов мало, а бен Ладен вообще был выходцем из семейства саудовских миллиардеров. Сейчас появилась социально-психологическая теория, пытающаяся совместить в себе основные идеи двух предыдущих.

На самом деле проблема современного международного терроризма имеет комплексный характер и содержит в себе множество различных факторов, поэтому и ее решение тоже должно быть комплексным — нет никакого единого рецепта. На Ближнем Востоке существуют одни проблемы, в Юго-Восточной Азии они совсем другие, а, например, в китайском Синьцзяне, населенном мусульманами-уйгурами, — третьи.

Откуда взялось ИГ

Марат Муртазин:

С 2011 года, когда началась «арабская весна», на Ближнем Востоке идет крупная региональная война, подпитывающая собой местные террористические движения. Но мы должны понимать, что рано или поздно этот конфликт закончится, и местное население, пройдя через все нынешние испытания, вернется к нормальной жизни и будет заново отстраивать свои страны (возможно, в несколько иных границах).

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>